Министр юстиции Брандштеттер: «Я прихожу в ярость»

"brandshetetter"Какую роль играл министр юстиции Австрии Брандштеттер в отмывании Рахатом Алиевым преступных капиталов? С декабря 2013 года юрист Вольфганг Брандштеттер является министром юстиции Республики Австрия.

Ранее он, среди прочего, выступал в качестве защитника по уголовным делам для умершего казахстанского предпринимателя и посла Рахата Алиева, а наряду с этим также помогал ему с адресом для регистрации и получением австрийского заграничного паспорта. Алиев обладал широкой сетью компаний-пустышек в налоговых гаванях, в том числе и в Панаме. Отмывал бывший заместитель председателя спецслужб Казахстана деньги? И какую роль играл Брандштеттер? И играл ли он ее вообще?

Министр и попытка объяснений.

profil: Г-н Брандштеттер, с 2007 по 2011 годы Вы были одним из юридических консультантов Рахата Алиева. В то время вокруг Вашего клиента образовалась почти непроницаемая сеть из компаний и фондов в таких странах как Австрия, Панамя, Британские Виргинские Острова, Лихтенштейн и Мальта. Консультировали ли Вы когда-либо Алиева или близких ему лиц при учреждении фиктивных фирм?
Вольфганг Брандштеттер: Нет. Я никогда не участвовал ни в чем подобном. Я представлял Алиева в качестве защитника в двух экстрадиционных производствах и кроме этого, предоставлял ему прочие юридические консультации. Сначала в Австрии, затем также через юридическую компанию Batliner-Gasser (прим. редакции: сегодня Gasser Partner Rechtsanwälte) в Лихтенштейне. Насколько я знаю, ряд компаний существовал еще до того, как я начал представлять его интересы.

profil: В отношении Алиева были возбуждены дела по подозрению в отмывании денег в Австрии, на Мальте, в Лихтенштейне, в Германии, а в отношении его предполагаемых сообщников частично следствие до сих пор ведется. Его имущество в Австрии и других странах постоянно арестовывалось, банки регулярно отправляли уведомления о подозрении в отмывании денег. Рахат Алиев отмывал деньги?
Брандштеттер: В то время, когда я с ним сотрудничал, не существовало никаких доказательств совершения предикатного преступления, которые были бы совместимы с принципами правового государства. А без предикатного преступления не может быть отмывания денег. Можно, находясь под защитой парламентского иммунитета, как это происходит сейчас, делать множество заявлений и обвинять каждого в отмывании денег. Однако я должен придерживаться принципов правового государства. И, как я уже сказал: нет предикатного преступления, нет и отмывания денег.

profil: Однако эти многочисленные денежные потоки.
Брандштеттер: Тогда у меня ни разу не возникло впечатления, что речь идет о человеке, который приобрел имущество преступным путем, а теперь хочет его спрятать. Мы знали тогда, скорее, что он чувствовал себя преследуемым. И это объясняло нам, почему он искал по всему миру место, где он мог бы чувствовать себя в безопасности.

profil: Казахстанский режим на протяжении многих лет упорно обвинял Алиева в похищении и вывозе из страны миллионов долларов.
Брандштеттер: Этот вопрос был предметом обширных расследований в Австрии. Эти обвинения подлежали оценке независимых судов До сегодняшнего дня, насколько мне известно, не существует никакого вступившего в законную силу решения, из которого следовало бы, что имущество Алиева имело преступное происхождение.

profil: Из данных, которые стали известны в результате утечки документов панамской юридической фирмы Mossack Fonseca, следует, что Алиев и Семья также пользовались услугами панамских адвокатов. Доказано создание многих компаний-пустышек. Известно ли Вам что-либо о связях Алиева с компанией Mossack Fonseca?
Брандштеттер: Нет. Об этом мне ничего не известно. Это название я узнал только несколько дней назад.

profil: В 2014 году журнал Format (Прим. редакции: сегодня «trend») сообщил о необычном денежном переводе. Согласно этому сообщению, относящаяся к Алиеву панамская компания-пустышка Lofro Management Inc. перевела в 2008 году 130 700 евро с одного банковского счета в Лихтенштейне на относящийся к Вам банковский счет в Лихтенштейне. Как такое произошло?
Брандштеттер: Речь шла о гонораре за мои услуги, которые я оказал компании Batliner-Gasser в Лихтенштейне, и которые также оплачивались исключительно через лихтенштейнские банки. Однако я ни в какой момент времени не занимался техническими вопросами произведения платежей и оплаты счетов, поэтому Вам лучше спросить об этом представителей юридической фирмы Gasser (Прим. см. ниже).

profil: Правильно ли я понимаю: австрийский юридический консультант выставляет счет юридической фирме из Лихтенштейна, который она оплачивает через панамскую компанию-пустышку, которая, по всем признакам, принадлежит казахстанскому клиенту?
Брандштеттер: Я еще раз говорю Вам со всей прямотой: я не занимался вопросами, связанными с порядком и методами оплаты. Эта юридическая фирма представила мне счет, я его подписал, гонорар был переведен. Точка. Насколько я знаю, государственные органы уже проводили проверку по этому факту.

profil: Вы же признаете, что это вызывает вопросы.

Брандштеттер: Счет на оплату гонорара, о котором Вы говорите, был выставлен приблизительно девять лет назад. Тогда не было ничего необычного в том, что адвокатская фирма из Лихтенштейна по поручению клиента также пользовалась офшорными корпоративными механизмами, и это не являлось доказательством преступного деяния. Я знал, что если юридическая фирма Gasser составляет проект счета и для удовлетворения моих требований по оплате гонорара представляет мне на подпись, значит это соответствует правилам. В то время, как впрочем и сейчас, эта юридическая фирма пользовалась в Лихтенштейне хорошей репутацией. Иначе я и не захотел бы с ней работать.

profil: Получали ли Вы другие платежи через Панаму?

Брандштеттер: Я могу сказать только одно: счета за мои услуги для д-ра Алиева в Лихтенштейне оформлялись через юридическую фирму Batliner-Gasser. Гонорар поступал мне не через Панаму, а всегда из Лихтенштейна.

profil: В определенный период Вы занимали также должность в одном из фондов, относящихся к Алиеву. В этом случае Вы возглавляли правление, в зависимости от толкования, почти до самого вступления в должность в Федеральном правительстве или до какого-то момента вскоре после этого вступления.
Брандштеттер: У меня была наблюдательная функция в одной компании, и я никогда не имел никакого отношения к ее оперативной деятельности. Де факто моя деятельность на этой наблюдательной должности завершилась задолго до моего вступления в государственную должность. Однако, после ухода с этого наблюдательного поста мое имя еще какое-то время значилось в реестре, поскольку юридическая фирма поздно подала заявление об удалении записи.

profil: Использование компаний-пустышек вызывает вопросы вовсе не с момента недавних панамских разоблачений. Любой, кто использует подобные конструкции, если и не совершил преступление, то обладает чем-то, что необходимо спрятать.

Брандштеттер: Нужно всегда смотреть, по каким причинам человек должен что-то прятать. Не всё автоматически является незаконным. Дело Алиева являлось особенным потому, что у него были тогда понятные нам причины искать для себя лично, для своей семьи и для своего имущества надежные гавани. Но если говорить вообще, то конечно же нет абсолютно никаких сомнений в том, что офшорные направления – поскольку ими можно легко злоупотреблять в незаконных целях – являют собой глобальную проблему, которую можно решить только на глобальном уровне.

profil: Это мы слышим после каждой утечки.

Брандштеттер: Потому что проблема и сегодня существует. Подумайте только о возможностях, которые дают, например, европейские соглашения об избежании двойного налогообложения с определенными офшорными зонами. Подумайте о возможностях, которые предлагает в этой сфере Соединенное Королевство. Министр финансов только недавно совершенно верно указал на то, что выгодоприобретатель в американских трастовых структурах и сегодня может оставаться абсолютно анонимным. Так не должно быть. Именно в области налоговых махинаций по-прежнему существуют многочисленные лазейки. Когда я начинаю думать об этом, я сразу прихожу в ярость. И тогда я снова вспоминаю дело австрийского налогового мошенника, который несколько лет назад смог скрыться в Бразилии. Сегодня такое было бы невозможно, поскольку в 2014 году нам удалось заключить с Бразилией соглашение об экстрадиции. Налоговое мошенничество – это кража имущества налогоплательщиков, которое, к слову сказать, слишком долго считалось в Австрии незначительным проступком. Сегодня общественное сознание изменилось. Как может человек, вынужденный сводить концы с концами на минимальную пенсию, понять, почему эти лазейки не закрывают? Такое положение дел приводит к увеличению числа граждан, протестующих против политики правительства. Я очень хорошо это понимаю, и мы делаем, чтобы изменить эту ситуацию.

profil: Налоговые мошенники это одно. Законный уход от уплаты налогов концернами – это другое.

Брандштеттер: И это тоже глобальная тема. Я твердо намерен закрыть все лазейки и внести вклад в это дело также и моей области компетенции. Проблема лишь в том, что по-прежнему существуют международные узансы, которые являются преградой, поскольку из-за них выполнение правил комплаенс превращается в неблагоприятное положение в конкуренции. Честные становятся глупыми, а так быть не должно! Что касается Австрии, то за последнее время мы много сделали в этой области. Новые нормативные положения вместе с налоговой реформой и внесением изменений в уголовное законодательство являются очень важными шагами вперед. Уклонение от уплаты налогов, например, квалифицируется сейчас как уголовное предикатное преступление в отношении отмывания денег. Также и само отмывание денег, то есть сокрытие наживы, полученной в результате совершения уголовного преступления, влечет за собой уголовную ответственность. В результате внесения изменений в Уголовное уложение, вступивших в силу с 1 января 2016 года, уголовная ответственность за отмывание денег была серьезна усилена. Или центральный реестр банковских счетов ...

profil: Это нововведение было подвергнуто острой критике.

Брандштеттер: Не нужно заблуждаться – это действительно прогресс. Прокурорам больше не нужно шерстить все банковские счета, чтобы установить, обладает ли вообще то или иное лицо счетом в Австрии. И только в том случае, если вы хотите посмотреть на состояние счетов, вам нужно разрешение суда. Это многое упростит и ускорит, а также облегчит борьбу с налоговым мошенничеством. Однако, как уже было сказано: мы должны наконец принять в этой сфере определенные меры на международном уровне. По этому вопросу я уже сотрудничаю с министром финансов, и мы вместе, с привлечением лучших международных экспертов, будем наращивать наш потенциал, где только можно. Борьба с налоговым мошенничеством и отмыванием денег, на уровне страны или на международном уровне, является моей личной задачей.

profil: Насколько можно верить Вольфгангу Брандштеттеру, когда он позиционирует себя как борца с уклонением от уплаты налогов и отмыванием денег, при том что еще несколько лет назад он работал на юридическую фирму из Лихтенштейна, которая в течение длительного времени определяла себя как покровителя оптимизаторов налогов?

Брандштеттер: Юридической фирме Gasser, по моему личному впечатлению, которое сложилось у меня в процессе работы с ними, совершенно точно нельзя предъявлять обвинения в том, что они нарушили профессиональные или иные правила. Я многому у них научился, получил международный опыт. Я не всегда работал только в защищенных мастерских. Я также научился тому, что как раз важно проводить различие между налоговой оптимизацией и незаконным уклонением от уплаты налогов, и благодаря этому опыту я теперь знаю, как можно действовать на международном уровне. И за это я благодарен моей работе в Лихтенштейне. Однако мне нужно смириться с тем, что именно по делу Алиева мне снова и снова будут предъявлять все те же старые обвинения, даже если они уже давно были опровергнуты. Мне нечего скрывать. В то же время мне – из соображений профессиональной этики и, в частности, обязанности хранить адвокатскую тайну – очень сложно защищаться от того, что по политическим соображениям моя предыдущая деятельность в качестве защитника по уголовным делам оценивается по тем же меркам, которые применяются ко мне сегодня как к министру юстиции. Но, как недавно сказал мне один редактор: «Это цена, которую человек платит, когда идет в политику».

«Очень скрупулезный и осторожный»

Что же делал Брандштеттер для юридической фирмы из Лихтенштейна Gasser? И как это относится к гонорару, который в 2008 году был уплачен через панамскую компанию-пустышку Алиева? Из переданного редакции журнала profil заявления лихтенштейнского адвоката Йоханнеса Гассера (Johannes Gasser).

«Профессор Брандштеттер в течение многих лет сотрудничал с нашей фирмой в качестве международного эксперта по уголовному праву. Он работал по разным делам в Лихтенштейне, где в том числе участвовал для нас в открытых судебных заседаниях в Земельном суде в Вадуце, в частности, а также в Германии.

Все его услуги оплачивались через нашу фирму, с технической точки зрения расчетами занималась наша фирма — сам он не имел никакого отношения к административной работе. Платежи от клиентов по счетам, которые были выставлены на официальных бланках нашей юридической фирмы и подписаны им, производились на различные счета, в том числе и на счет предприятия, правом подписи по которому обладали и профессор Брандштеттер как ассоциированный консультант, и наша юридическая фирма. Если счет выставлялся непосредственно на имя какой-либо компании, то это происходило по прямому желанию соответствующего клиента, что не является, опять же, чем-то необычным. Платеж, о котором идет речь, был произведен с одного счета в лихтенштейнском банке на другой счет в лихтенштейнском банке, при этом происхождение средств, естественно, было тщательнейшим образом проверено.

Будучи юридическим консультантом по уголовному праву он не занимался офшорными корпоративными структурами. Его привлекали к работе, когда нужно было оценить возможные имеющие отношение к уголовному праву обстоятельства из жизни клиента или его имущества. Считалось, что он очень скрупулёзный и осторожный человек. Случалось, что по его рекомендации мы не брали клиента или откладывали работу с ним, либо в предусмотренном законом порядке обращались в государственные органы. Наша юридическая фирма как раз является примером того, насколько всесторонне и успешно Лихтенштейну удалось за последние годы реализовать требования в области контроля информации о банковских клиентах в любом отношении, что уже даже было подтверждено ОБСЕ».

Журнал Profil, Вена, 9 апреля 2016


Back to Top